«Узелки на память»
Мы привыкли думать, что литература начинается с вдохновения. У Бажова все начиналось иначе — с внимания к чужой речи. Он подслушивал разговоры в трамвае. Записывал странные слова. Фиксировал, как говорят крестьяне, школьники, пассажиры, случайные собеседники. И только потом — через годы — из этого вырастали сказы.
Все эти заметки хранились вперемешку в рабочих блокнотах, которые он вообще-то не собирался никому показывать. Бажов называл эти словечки «узелки на память».
Именно этим «узелкам» посвятила свою научную работу Евгения Потапова, аспирантка кафедры русской и зарубежной литературы УрФУ, научный сотрудник Объединённого музея писателей Урала и создательница проекта «Бажовский словарь».
Расскажем вам о ее работе.
Все эти заметки хранились вперемешку в рабочих блокнотах, которые он вообще-то не собирался никому показывать. Бажов называл эти словечки «узелки на память».
Именно этим «узелкам» посвятила свою научную работу Евгения Потапова, аспирантка кафедры русской и зарубежной литературы УрФУ, научный сотрудник Объединённого музея писателей Урала и создательница проекта «Бажовский словарь».
Расскажем вам о ее работе.
фото дневниковых записей
98 блокнотов
С начала 1910-х и почти до смерти Бажов постоянно что-то записывал.
Это не дневник в привычном смысле — без исповедей, дат и рефлексии. Исследователи называют такие тексты эго-документами, но у Бажова это особый случай: в записях почти нет его самого. Бажов фиксировал не события, а то, как люди говорят, какие слова выбирают, где шутят, где сбиваются, где повторяются.
Всего в архивах хранится 98 блокнотов. Когда Евгения приступила к изучению этих записей, она столкнулась с такой проблемой: ранее их никто не публиковал и не изучал. Со стороны странный, бессистемный набор записей выглядел как беспорядок, и ее задачей было прочитать и понять их все. На одной странице могли оказаться:
Это не дневник в привычном смысле — без исповедей, дат и рефлексии. Исследователи называют такие тексты эго-документами, но у Бажова это особый случай: в записях почти нет его самого. Бажов фиксировал не события, а то, как люди говорят, какие слова выбирают, где шутят, где сбиваются, где повторяются.
Всего в архивах хранится 98 блокнотов. Когда Евгения приступила к изучению этих записей, она столкнулась с такой проблемой: ранее их никто не публиковал и не изучал. Со стороны странный, бессистемный набор записей выглядел как беспорядок, и ее задачей было прочитать и понять их все. На одной странице могли оказаться:
- частушка,
- поговорка,
- обрывок разговора в трамвае,
- латинское название растения,
- цитата из поэзии,
- странное слово с пояснением в скобках.
Сам Бажов формулировал это очень прямо: «Мне попадётся ниточка, другая — можно ткать. Только ниточек должно быть достаточно».
пример ведения блокнота
От записи «узелка» — к сказу
Многие слова, образы и интонации из этих блокнотов перекочевали в тексты спустя годы. Сначала — короткая заметка, затем реплика персонажа, а уже потом — часть сказа. Задача Евгении как раз и была в том, чтобы проанализировать, какие из дневниковых записей в итоге воплотились в сказах.
Евгения Потапова:
«Про Бажова иногда думают, что он такой фальсификатор. Такой “малахитовый гринч”. Украл чьи-то тексты фольклорные, переписал в журнал, опубликовал и премию получил. На деле все гораздо сложнее: Бажов — это человек текстовой культуры, для него характерен девиз “ни дня без строчки”, и все он записывал самостоятельно».
пример перехода заметки в сказ
Помимо анализа задачей Евгении было классифицировать бессистемные записи в некую систему жанров. И тут начали появляться удивительные вещи!
Маленькое лирическое отступление — в молодости Бажов работал в газете, в отделе крестьянских писем, и часто получал запросы в стиле: «Опубликуйте, пожалуйста, мою статью или стихотворение». Так в его рабочих записях появились буквально «скрипты — как отказать». Таких скриптов Евгения обнаружила около 40 штук.
Собирая повторяющиеся вещи в таблицу, она с интересом заметила, что записные книжки, в целом, вполне можно сопоставить с доцифровой базой данных. Помимо научной работы, из этого анализа родился целый проект «Бажовский словарь»
Маленькое лирическое отступление — в молодости Бажов работал в газете, в отделе крестьянских писем, и часто получал запросы в стиле: «Опубликуйте, пожалуйста, мою статью или стихотворение». Так в его рабочих записях появились буквально «скрипты — как отказать». Таких скриптов Евгения обнаружила около 40 штук.
Собирая повторяющиеся вещи в таблицу, она с интересом заметила, что записные книжки, в целом, вполне можно сопоставить с доцифровой базой данных. Помимо научной работы, из этого анализа родился целый проект «Бажовский словарь»
пример таблицы с классификацией
Таким образом, Бажов оказывается не «хранителем и собирателем фольклора», не сказочником, а человеком, который умел внимательно слушать и долго хранить услышанное. Его сказы выросли не из внезапного озарения, а из привычки фиксировать живую речь. И в этом смысле его рабочие блокноты важны не меньше, чем сами тексты: они показывают, как литература рождается из повседневности, если относиться к словам всерьез и с терпением.
Материал написан на основе статьи Евгении Потаповой «“НАДО ПРИСЛУШАТЬСЯ И КОЙ-КАКИЕ СЛОВА ИГРОВЫЕ ЗАПИСАТЬ”: О жанровом составе неопубликованных “рабочих” записей П. П. Бажова» и выступления Евгении на Science Slam Екатеринбург
Материал написан на основе статьи Евгении Потаповой «“НАДО ПРИСЛУШАТЬСЯ И КОЙ-КАКИЕ СЛОВА ИГРОВЫЕ ЗАПИСАТЬ”: О жанровом составе неопубликованных “рабочих” записей П. П. Бажова» и выступления Евгении на Science Slam Екатеринбург
