В кинотеатрах и в сети уже можно посмотреть «Франкенштейна» Гильермо дель Торо. Режиссёр, «главный по чудовищам» современного кинематографа, мечтал экранизировать роман Мэри Шелли больше десяти лет. Реализовать проект удалось лишь благодаря Netflix, который решился финансировать столь долгий и амбициозный замысел.
Редактор ПИЧ и создатель киносообщества The Movie Title Елена Родионова рассказала, как режиссеру удалось создать красивую сказку о знакомом всем монстре и открыть его с новой стороны.
Редактор ПИЧ и создатель киносообщества The Movie Title Елена Родионова рассказала, как режиссеру удалось создать красивую сказку о знакомом всем монстре и открыть его с новой стороны.
Начнем с тобой, что «Франкенштейн» идет два с половиной часа. Не устать от повествования помогает структура: история разделена на две части, каждая — с позиции своего ненадёжного рассказчика. Сначала зритель следует за Виктором Франкенштейном, затем за Сущеcтвом. Именно в этом формальном решении раскрывается моральная неоднозначность произведения и актёрский диапазон исполнителей. Оскар Айзек удивительно убедителен в роли Виктора, чьи научные амбиции стремительно перерастают в холодную жестокость. Если традиционные адаптации склонны сохранять за Франкенштейном ореол трагического героя, то дель Торо подчёркивает, что истинная монструозность чаще скрывается за человеческим лицом. Решение пригласить Джейкоба Элорди на роль Существа — актёра, который воплощает формулировку «конвенционально красивый», оказалось смелым. Преобразить его в чудовище, на мой взгляд, не удалось. Даже используя тонну грима, он остается симпатичен зрителю. Его Существо не ужасно, а трагично.
Художницей по костюмам в «Франкенштейне» стала Кейт Хоули. Ее работы мы могли видеть ранее в «Багровом пике» Тима Бертона и «Властелин колец: кольца власти». Готическое настроение фильм поддерживает за счет работы с визуальными образами. Во «Франкенштейне» Хоули развивает тему научного любопытства Элизабет: в её нарядах и аксессуарах заметны орнаменты, вдохновленные энтомологией (раздел зоологии, изучающий насекомых). Чего стоит одно только колье от Tiffany, составленное из камней, напоминающих стилизованные силуэты жуков. Эта мелкая деталь работает на образ и расширяет мир фильма.
Тем не менее не обошлось без спорных решений. Дель Торо, возможно, переборщил с CGI (*Computer-Generated Imagery — изображения, сгенерированные компьютером). Особенно это чувствуется в эпизодах, связанных со строительством башни Франкенштейна. Из-за чрезмерного использования «зелёнки» исчезает ощущение реалистичности происходящего — зрителю порой трудно поверить в материальность мира, а значит, и в нарастающую опасность. То, что должно пугать, иногда выглядит слишком цифровым, чтобы пугать по-настоящему.
Сколько раз на экран переносили «Франкенштейна»? Бесчисленное множество. Кажется, что даже в фильмах, где эта история не является главной, можно встретить героев, вдохновленных ею. Но при просмотре «Франкенштейна» складывается ощущение, что именно сейчас ты как зритель смотришь историю целиком и словно в первый раз.
