Музыкальная колонка сотрудника Урал Оперы и редактора ПИЧ Владимира Печетова — об академической музыке, которая нравится.
Расскажи мне, нянюшка, расскажи мне, милая...
Модест Мусоргский, которого мы уже не раз упоминали в колонке, пишет цикл песен «Детская» долго, упорно, с большими перерывами — работа часто откладывается из-за сочинения более крупных вещей. Например, «Бориса Годунова». Одновременно с большими темами Мусоргского очень интересовала тема детства — этапа жизни, который во второй половине XIX века еще не считался важнейшей частью становления личности. Дети жили сами по себе, в дворянских семьях — отданные на попечение нянь и гувернёров, в крестьянских — с малого возраста привлекаемые к тяжелой работе. Важность тесного общения с родителями, игры, прогулок, шалостей в детстве приходит человечеству только в прошлом веке; Модест Мусоргский чувствует это еще в середине XIX-го.
Композитор пишет большой цикл вокальных миниатюр, посвященных детству, — но не простых «детских» песенок и совершенно точно не предназначенных для исполнения детьми. «Детская» — подробный взгляд композитора на детство и на взросление через игру, сказки, взаимодействие со взрослыми, байки и ссоры. В цикл входит 7 песен, прозаические тексты которых написаны самим Мусоргским. Вкратце поговорим о каждой:
С няней
Очень искренний детский монолог, адресованный няне: ребенок просит няню рассказать сказку и выбирает, хочет ли он услышать про буку или про царя с царицей. Пока ребенок припоминает сюжет сказок, он сам в подробностях их пересказывает. Здесь, как и во всем цикле, Мусоргский прибегает к звукописи — страшного буку музыкально описывает диссонатными интервалами, фразу «а царь все на ногу хромал» подчеркивает синкопой; «как чихнет» — и в аккомпанементе мы тоже слышим этот чих.
В углу
Ссора наказанного ребенка с разгневанной няней. У няни — бурные, взрывные интонации, заканчивающиеся кульминационным «В угол! В угол! Пошел в угол!», выстроенном на уменьшенном септаккорде. Мальчик поначалу извиняется и хнычет: «клубочек размотал котеночек» — подчеркнутое Мусоргским невинное детское вранье. Но постепенно чувствует собственную уверенность, начинает ругать няню и подытоживает: «Миша больше не будет любить свою нянюшку. Вот что!»
Жук
Сцена большого удивления. Ребенок во время игры встречает жука и спешит рассказать об этом няне. Спешность и желание поделиться новостью Мусоргский передает скороговоркой: «Я играл там на песочке, возле леса, где березки». Позже в номере эта скороговорка повторится рефреном: «Жук лежит, сложивши лапки, сверху носиком, на спинке...».
Жук музыкально охарактеризован очень подробно: он черный, большой, толстый, гудит и шевелит усами — все это передано средствами аккомпанемента.
Жук музыкально охарактеризован очень подробно: он черный, большой, толстый, гудит и шевелит усами — все это передано средствами аккомпанемента.
С куклой
Игра в дочки-матери, колыбельная. Ребенок укладывает спать куклу Тяпу, монотонно (но очень убедительно) призывая ее уснуть. Лишь единожды колыбельная прерывается на нетерпеливый возглас: «Тяпа, спать надо!»
На сон грядущий
Сцена молитвы перед сном. Молитва эта скорее комическая (вспомним отношение Модеста Петровича к церкви). Ребенок перечисляет всех-всех-всех своих родственников, кого Господь должен спасти, начиная с папы и мамы — и заканчивая братьями, сестрами и бесчисленными тётями. Молитва перерастает в скороговорку. В конце ребенок забывает, как нужно закончить молитву, и тогда в номере появляется строгая няня. Она подсказывает: «Господи, помилуй и меня, грешную». Девочка честно повторяет интонацию няни — за исключением слова «грешную», не вполне доверяя тому, что она говорит. Тогда она уточняется: «Так, нянюшка?»
Кот Матрос
Еще одна скороговорка-удивление, схожая с «Жуком». Ребенок спешит рассказать маме, как кот залез лапой в клетку со снегирем. Заканчивается номер фразой, которую певец должен исполнить свободно, прочитать нараспев: «Нет, каков кот-то, мама, а!» — мы видим в этом желание Мусоргского самому немножко пошалить.
Поехал на палочке
Последний номер цикла и самая длинная миниатюра. Это прогулка ребенка, скачущего на палочке. По дороге он встречает друзей-детей, зовет их вечером в гости, стреляет из «пушки» («тра-та-та-та-та-та-та»). Веселье заканчивается внезапно: ребенок спотыкается и падает. Здесь впервые как персонаж цикла появляется мама. Ее интонации спокойны и нежны, а весь образ как бы подернут дымкой. Такой мы вспоминаем маму из нашего детства. Мама отвлекает ребенка и его боль в коленке на красивую птичку в кустах — тот успокаивается и продолжает «путешествие». Возвращается его скачущая интонация. Номер и весь цикл заканчивается очень кинематографично — музыка становится тише и тише, как бы растворяясь и отдаляясь. В конце не хватает разве что титров.
Предлагаем послушать уникальную запись. Изначально написанные в сопровождении фортепиано, многие сочинения Мусоргского позже были оркестрованы — помните про блестящую оркестровку «Картинок с выставки», которую сделал Морис Равель?
«Детская» не стала исключением — ее оркестровую версию сделал Эдисон Денисов, советский и российский композитор и очень большой человек. Оркестровка Денисова — прозрачная, легкая, в ней много звучит ксилофон, придающий звучанию особой полетности. Руководит оркестром Геннадий Рождественский; поет сопрано Ирина Муратова. Кроме того, это live-запись — «Детская» звучала на концерте в Большом зале Московской консерватории 20 декабря 1979 года вместе с In Memoriam Альфреда Шнитке.
«Детская» не стала исключением — ее оркестровую версию сделал Эдисон Денисов, советский и российский композитор и очень большой человек. Оркестровка Денисова — прозрачная, легкая, в ней много звучит ксилофон, придающий звучанию особой полетности. Руководит оркестром Геннадий Рождественский; поет сопрано Ирина Муратова. Кроме того, это live-запись — «Детская» звучала на концерте в Большом зале Московской консерватории 20 декабря 1979 года вместе с In Memoriam Альфреда Шнитке.
#культура
